Амон Тобин в Москве

Моя статья для сайта Полит.ру.

Существует мнение, что продукция британского лэйбла Ninja Tune давно уже потеряла новизну и оригинальность, а о ее экспериментальности говорить и вовсе неуместно. И действительно, она делается по устоявшимся законам жанра, согласно представлениям о том как должна звучать “экспериментальная электронная музыка”. Однако кредит доверия, выданный публикой Ninja Tune, столь велик, что концерт ди-джея и музыканта Амона Тобина (одного из главных музыкантов лейбла), собрал приличную толпу в минувшее воскресенье в клубе "Икра". И не случайно.

Тобин родился в Бразилии, но еще в детстве переехал с родителями в Лондон, где открыл для себя джаз, фанк и хип-хоп. В середине 90-х он решил взяться за сэмплер и под псевдонимом, взятым из романа Стивена Кинга, записал несколько пластинок, после чего его заметил лэйбл Ninja Tune, на котором Амон Тобин уже под своим именем выпустил свой первый альбом “Bricolage”. В нем и определилось характерное звучание Амона Тобина - смесь джангла, босса-новы и батукады - бразильской музыки из детства музыканта. Далее, от альбома к альбому, латиноамериканские влияния постепенно уступали место более мрачной и вязкой урбанистической музыке. Сет Амона Тобина в Москве - прямое тому подтверждение.

Как часто бывает с исполнителями электронной музыки, на концерте Амон Тобин представил программу, отличающуюся от той, что содержится на его альбомах. Люди, пришедшие насладиться высокохудожественной нарезкой из старых джазовых пластинок и закрученными сэмплерными пассажами, были немало удивлены, когда Амон Тобин отыграл двухчасовой сет, состоящий из брутального, несщадно порезанного драм’н’баса, насаженого на живую нитку спотыкающегося ритма. Сверху - небрежно наложены сэмплы из старых джазовых и фанковых композиций, а снизу - кипящая лаву, их которой и дело выкристализовывается ритм и мелодия, чтобы спустя несколько тактов вновь расплавиться.

Хотя музыкальный материал не был характерен для записей самого Тобина, принцип нарезки и перемешивания исходников - краеугольный камень отношения артистов лэйбла Ninja Tunes к музыке. Началось все с основателей лэйбла - дуэта Coldcut в середине 90-х. Сам же подход оформился в стиле, названном cuts, т.е., дословно “нарезка”. Ди-джей берет старые пластинки с узнаваемыми хитами или просто узнаваемой музыкой, такой как фанк, джаз, диско, босса-нова, саундтреки и диалоги из фильмов, сэмплирует отдельные фрагменты, а потом складывает все это в музыкальный орнамент поверх вязкого неторопливого хип-хоп бита. Часто эти фрагменты просто грубо стыкуются друг с другом, даже не образуя единой композиции (как делает, например, Kid Koala - еще одного именитый “родственник” Амона Тобина из семьи Ninja Tunes).

Любопытен факт, что музыка cuts, вторичная по своей сути, в живых выступлениях ди-джеев неожиданно смыкается с идеологией free jazz'а. Она напоминает первичный бульон, где в процессе свободной импровизации возникают музыкальные структуры, которые потом вновь ломаются, возвращаясь в состояние первичного хаоса. Самое интересное и в cuts, и во free jazz'e находится на "границе сред". Разница лишь в том, что в музыке cuts в качестве музыкантов-импровизаторов выступают сэмплы и ритмы.

Коллективное бессознательное

Моя статья для сайта Полит.ру.

Неделю ретро-рока, отмеченную выступлениями Девендры Банхарта и группы the Strokes, завершил концерт Animal Collective - нью-йоркских шаманов пост-рока, любителей животных и Матери-природы.

Те, кто пришел на концерт в звериной маске (именно в масках обычно предстают участники “звериного коллектива”), просчитались - музыканты не стали наряжаться и показали свое истинное лицо. При этом звериного накала было хоть отбавляй.

Animal Collective многие считают едва ли не самым интересным явлением в современной музыке и ставят на передний край неофолк волны. Что бы они не делали - а музыканты эволюционировали через эмбиентные записи песен у костра и нойзовые перфомансы, в которых могли использоваться любые самые неожиданные звук окружающего мира, от альбома к альбому переходя к более-менее традиционным “песенным” музыкальным формам - любые их работы неизменно попадали в центр внимания.

Итак, на сцене четверо - два гитариста, барабанщик (который большую часть концерта отыграл стоя) и бородатый человек с сэмплером. Концертная программа отличается от альбомных записей большей хитовостью и наличием номеров с четкой структурой “куплет - припев” и мелодиями, напоминающими то исполнителей 50-х годов (вроде Бадди Холли), то U2 или Дэвида Боуи образца альбома “Let’s Dance”. В размеренных наплывах сэмплерного и гитарного шума угадываются и медленные лиричные “баллады”, и резвые композиции. Не будем забывать, что мы имеем дело с коллективом животных - так что в их песни то и дело вплетаются звериный вой и крики. Да и припев нередко предсталвяет ритмическую последовательность не то обезьяньих криков, не то дельфиньих писков.

К середине концерта “хитовость” испаряется - нойз одерживает верх. Группа словно бы сползает в безумие, в какое-то первобытное состояние. В эпоху верхнего палеолита их композиции определенно бы занимали первые места в хит-параде. Сэмплер извергает злобный скрежет, музыканты складывают инструменты, оставляя их шуметь, берут микрофоны и начинают кричать, плясать шаманские танцы и сходить с ума.

Многие считают Animal Collective частью волны “New weird folk” и ставят в один ряд с Девендрой Банхартом, CocoRosie и другими исполнителями психоделрческого фолка. Но сами музыканты, знающие друг друга еще с детства, никогда толком не могут рассказать о корнях и внешних влияниях своей музыки. Единственное, что неприемлемо для них - так это приставка "ретро-". Animal Collective уверяют, что делают музыку настоящего момента, да и в понятие “психоделический” вкладывают иной смысл - для них это яркое переживание мира существование здесь и сейчас. Когда видишь, с каким упоением они извлекают невообразимый шум из своих инструментов, охотно веришь в это.

Девендра Банхарт: вождь неофолка

Моя статья для сайта Полит.ру.

Ностальгия по волшебным психоделическим шестидесятым и семидесятым столь ощутимо накрыла отечественную публику, что на представителей ретророк-волны обратили внимание промоутеры московских клубов - и наперебой стали предлагать громкие имена. На этой неделе московские меломаны разрываются между концертами the Strokes, Аnimal Collective и Девендры Банхарта. И хотя основной успех пришелся на долю первых, выступавших во вместительной Горбушке, немалую аудиторию, заполнившая в воскресенье клуб “Апельсин”, привлек молодой сонграйтер и лидер движения “неофолк” Девендра.

Слава Банхарта - худого бородатого юноши с длинными спутанными волосами и точкой-бинди меж бровей - парадоксальна. В 2002 году этот бездомный парень из Калифорнии записал свои песни при помощи допотопного четырехдорожечного пульта, аккомпанируя себе на гитаре. На запись обратил внимание Майкл Джира - известный продюсер и лидер андерграундной группы-легенды the Swans - и выпустил первый альбом Банхарта на своем лэйбле c подходящим названием Young God. С тех пор Банхарт считается одним из главных фигур течения под названием “Неофолк” или “Новый странный фолк”, объединяющее таких музыкантов как Джоана Ньюсом, Суфьян Стивенс, Cocorosie, возраждающее концепцию и звучание психоделической музыки хиппи 60-х. Аутсайдерская по своей сути, эта музыка превратилась в одно из самых модных музыкальных направлений последних лет, и пока что не подает никаких признаков дряхления. Скорее всего, здесь сказывается усталость публики от геройства и “глэма”, неизменно присутсвующего в поп- и рок-музыке последних двадцати лет.

Несмотря на то, что последний альбом он записывал во внушительной компании, которую сам называет “семьей” и которая едва поместилась на обложке диска, на московском концерте Девендра выступил в “камерном” составе: барабанщик-перкуссионист, гитарист и девушка - басистка. При этом сохранилось одно из главных достоинств записей Банхарта - здесь никогда нельзя понять, какие инструменты звучат и кто подпевает, если, конечно, не смотреть в этот на музыкантов. Сама музыка здесь отходит на второй план, пренебрегая обычным для рок-группы набором - барабаны, бас и гитара. Она напоминает циновку, сплетенную из грубых, но приятных растительных волокон. Инструменты “включаются” произвольно. Главное здесь - это голос Девендры - очень пластичный, вибрирующий, вобравший американский кантри-блюз с одной стороны и латиноамериканские традиции - с другой. (Девендра много лет прожил в Венесуэле и среди любимых музыкантов называет, в частности, Каэтано Велозо).

Обычно Банхарт играет босиком в простой одежде, сидя прямо на полу, но на московском концерте Банхарт и его гитарист были одеты в черные брюки, белые рубашки и жилетки, что напоминало иллюстрации к раннему периоду истории Нового Света. Но общее впечатление от облика группы Банхарта - бродячие музыканты. Они очень живописны и несколько не вписываются в атмосферу клуба - гораздо органичней эти люди смотрелись бы на открытом воздухе, например, на Грушинском фестивале. Конечно, в том случае, если бы в 60-е - 70-е у нас слушали не Галича, а Боба Дилана.

В перерывах между песнями Девендра непринужденно распивал водку с соком и общался с публикой, с детской непосредственностью показывая свое знание русского слэнга. В отличие от большинства гастролеров, он совершенно не торопился отыграть программу и покинуть сцену. И это понятно: в образе молодого хиппи-полубога пребывать на сцене вполне комфортно. В какой-то момент Девендра царственным жестом пригласил людей из зала исполнить их собственные песни. Смельчаки нашлись - и вот уже “отец неофолка” аккомпанирует им на барабанах и подпевает.

Торорпиться Банхарту действительно некуда - вот уже много лет он бездомный, живет в разных местах, и даже неожиданная известность не заставила его перейти к оседлой жизни. Он не считает себя принадлежащим к какому-либо времени или месту, рассуждает о том, что в каждом мужчине есть женщина (и наоборот), в связи с чем охотно переодевается в женские платья, исповедует ньюэйджевую “собственную религию”, замешанную на индуизме и многочисленных психоделических опытах.

Никогда нельзя сказать точно, говорит ли он всерьез или сочиняет на ходу свои истории. Например, когда он рассказывает о том, как записывался вой волка на песне “Mama Wolf”: “Наша скрипачка сказала, что дома держит волка и может привести его в студию, чтобы тот повыл в записи. Якобы она знала какой-то секрет, как с ним обращаться, но когда волка притащили, то он долго отказывался выть. И только тогда, когда скрипка заиграла высокие ноты, он сделал то, что от него и требовалось”.

Самого Банхарта часто обвиняют во вторичности. Его андрогинная манера пения напоминает критикам то Марка Болана, то Билли Холидэй. Когда видишь Девендру на сцене вблизи, ореол “божественности”, как всегда бывает в таких случаях, теряется, и образ его порой кажется наигранным, а сам он - сильно переоцененным. Так или иначе, молодой сонграйтер с экзотическим индийским именем, данным родителями в честь их духовного наставника, и харизматичным обликом, продолжает обращать людей в свою религию.

Олег Нестеров: продюсеры тоже плачут

Мое интервью с Олегом Нестеровым. Оригинальный пост на сайте Полит.ру. Сделано по случаю открытия нового лэйбла "Поплавок", который будет специализироваться на поп-музыке, что, учитывая послужной список Олега: лэйблы "Снегири", "Легкие", "Ш2", продюсирование Гришковца, и, конечно же, версия "Ландышей" на немецком языке, которую слышала вся страна.

А еще он выступает в качестве музыкалньного продюсера нового фиьма "Кинь Вавилон", где будут саунд-треки от Дэвида Боуи, the Cure, Брайана Ино и King Krimson.

В общем, enjoy!

Олег, саундтрек к новому фильму “Кинь Вавилон” включает песни таких известных людей как Дэвид Боуи, Cure, Брайан Ино - складываетcя впечатление, что сначала возникла идея саундтрека, а потом уже фильм...

На самом деле все было не так. Это уже не первый проект, где я выступаю в качестве музыкального продюсера. Первым был фильм Качанова и Охлобыстина “Даун хаус”. Вторым - сериал “Молоды и счастливы”, который шел в прошлом году на СТС, и продюсер которого, Евгений Гинделис, как раз и предложил мне поработать над новым фильмом.

Причин тому было несколько. Во-первых, главный герой - меломан, он понимает и чувствует мир через музыку. На дворе 93-й год, и он торгует дисками с капота своего автомобиля.
Сценарий фильма, диалоги и действия завязаны на музыку. Специально под музыку были обозначены пустые места, и мне предстояло заполнить их... Мне было интересно еще и потому, что в главном героя я узнавал себя - я тоже тогда торговал с капота, только на Горбушке, пока нашего гитариста не ограбили в квартире - украли все наши диски.

Какие задачи стояли перед вами как перед музыкальным продюсером?

Основных задач было две. Первая - это подчеркнуть музыкой время. Например, я сразу же отказался от "Нирваны", потому что на мой взгляд, Кобейна трудно точно датировать, он “вечнозеленый”, вневременной.

Вторая задача - сделать так, чтобы эта музыка с первых десяти секунд цепляла зрителя. Те, кто застал все это - пусть понастальгируют, те, мимо кого прошли Cure, Боуи и Брайан Ино должны удивиться тому, какой пласт музыки был скрыт от них. А совсем молодые должны увидеть, откуда растут ноги у современных деятелей эстрады.

До последнего момента среди продюсеров шли споры - показывать 93-й год или современность. Но когда добрались до музыки, то вопрос решился в пользу 93-го. И если Боуи и Cure - это внутренний мир героя, то среда, дух времени подчеркнут прежде всего радиостанциями - в Питере это маргинальнейшая из всех радиостанций “Радио Катюша”, где работали диджеями многие известные сейчас музыканты, в том числе я сам, и московское “М-радио”, которое также сильно влияло на среду. Светлана Владимирская “Мальчик мой”, Технология “Рано или поздно”, “короли звуковой дорожки” группа “Кармен”, “Комбинация” и любимец питерско-московской тусовки Мистер Малой с песней “Буду погибать молодым” - все они однозначно определяют то время.

Из западных музыкантов вы избрали представителей New wave, в основном?

Не только. Например, есть King Krimson, который не столько показывает внутренний мир героя, сколько создает атмосферу хаоса, для которого в фильме отведено свое место. В этом смысле King Krimson был просто неоюходим нам. Мы даже общались напрямую с Робертом Фриппом, и тот далеко не сразу согласился, сначала он долго нас “разминал”. А Cure, например, сказали даже, какую конкретно версию песни мы должны взять и мы были очень довольны - это песня “Boys don’t cry”, не альбомная версия, а переписанная - c “Greatest hits”, что нам и нужно было.

Что же касается “Новой волны”, то для России существовало два народных коллектива - Cure и Depeche Mode - без них ни одна свадьба не была возможна. Присутствие Ино тоже понятно - он ведь жил в Питере и тоже не мог не влиять на музыкальную среду. Если говорить о Боуи, то он близок герою не только как музыкант, но и как человек, который по особому подходит к своему успеху и своей музыке. В конце 80-х Боуи создает альбом “Tin machine” и развенчивает свой иконоподобный образ “Зигги Стардаста”, и это страшно нравится главному герою. И Боуи входит с неожиданным треком, где он читает сказку Прокофьева “Петя и волк”, и как раз эта запись 78-го года лежит в основе сюжета.

Ну, а бандитская тема в фильме в общем-то традиционна для российскогоо кино, особенно если это 90-е.

Будет ли это “классический” бандитский фильм, как например “Брат”, который также тесно связан с музыкой?

Бандиты показаны в фильме просто как некая сила, ничего “перестоечного” в их изображении не будет. Достаточно посмотреть на то, как отснят Питер - в фильме это настоящий довоенный Париж. А тема бандитов - ну как в 93-м без них. Но фильм-то о другом! Это ведь было чудесное время непознанного, открытых возможностей. Страна только что стала другой, каждый мог идти своей дорогой, каждый был в начале пути.

Что ж, Олег, перейдем от фильма к “Поплавку” - насколько я знаю, идея поп-лэйбла для вас не нова.

Конечно, это мы вынашивали ее уже какое-то время. Мы стали улавливать какую-то тенденцию, как в случае с “Легкими” или “Ш2”. Но должно было пройти время, чтобы мы ее как следует поняли и нашли круг артистов, который бы нас в рамках этой тенденции интересовал.

Поп-музыка - что может быть страшнее этого слова сегодня? Она дискредитировала себя на фоне быстрых денежных проектов, в случае с западными мегалэйблами. Музыка стала по другому восприниматься и продаваться.

Намного однозначней слово поп-музыка было до изобретения музыкального телевидения, когда поп-музыка, чтобы выживать, была, как правило, оснащена прекрасными мелодиями и цепляющими словами. А потом поп-музыка от песни ушла к клипу - в центре внимания оказались прически, одежда и наступило царство маркетинга. А раньше можно было сказать: “Я слушаю "Pink Floyd" и ABBA” и это было естественное сочетание. Тогда и слова-то такого не было: “Попса”.

Есть ощущение, что в то время люди относились к созданию поп-музыки с меньшей долей цинизма. Сейчас же мои коллеги, занимающиеся созданием поп-музыки говорят: “Пипл схавает” и это еще самое мягкое выражение. Такой вот парадокс - поп-музыку делают люди, не любящие людей, которые потом эту музыку будут слушать. Я сразу вспоминаю советскую столовую, где я работал инженером-электроником, и где повара готовили разные котлеты - для людей и для себя. В музыке примерно то же самое.

Конечно, “Поплавок” - это не панацея, мы не ставим себе каких-то сверхзадач. Но мы понимаем, например, что поп-музыку может писать сам артист. А если поп-артист сам делает поп-музыку, то наверняка он делает ее от души и хочет донести ее до определенной аудитории.

Чем Найк Борзов не поп-музыкант?

Да, конечно. Но сейчас мы захотели обострить ситуацию “до красненьких”. Конечно, и Найк Борзов, и “Биплан”, и ”Лакмус” и даже группа “Ундервуд” - это поп-музыка в общемировом контексте. Но в российском контексте поп-музыка - это всегда нечто другое. Это именно пласмассовая “попса”. Не то, чтобы мы хотели реабилитировать это понятие, как в свое время было с “альтернативным шансоном”, но мы решили наконец называть все своими именами. Например в те времена, когда мы раскручивали Найка, если бы мы сказали, что это поп-музыка, нас бы просто не поняли. Сейчас, как нам кажется, ситуация изменилось, кроме того, мы почувствовали новую тенденцию и нашли коллективы, которые однозначно можно определить в поп-нишу и которые не стыдно слушать и не стыдно признаваться в том, что ты их слушаешь.

Олег, ваши лэйблы можно назвать на западный манер популярным ныне словом “инди”. В то же время это ведь и определенный формат звучания инди-исполнителей. Как вам эти новые тенденции в музыке?

Нас определенно порадовали группы, появившиеся в 2005 году, который был переломным для инди-музыки. Особенно мне нравятся группы и исполнители, которые называют себя неофолком или альтернативным фолком, такая “антитеза к рингтонам”, интересная и свежая музыка выросшая из эпохи конца 60-х - начала 70-х.

Боб Дилан, Саймон и Гарфанкель...

Да, и все заговорили - мода на ретро. Это не мода на ретро! Просто рок прошел все свои наиболее яркие фазы и вот гонцы доскакали до океана и поняли, что все, земли дальше нет. Они повернулись назад - в те области, где было круче всего. А это подразумевает и определенное звучание, определенное отношение к музыке. Также, когда мы говорим о классическом джазе, мы ведь имеем в виду определенный период. И в классической музыке есть определенный звук, который был “нарулен” еще в незапамятные времена.
Так что для меня, например, особенно интересны такие музыканты, как Девендра Банхарт, Суфьян Стивенс, выросшие именно из фолка 60-70-х. В них есть прекрасная поэзия и, кроме того, общая для этой традиции “усталость от городской жизни”. Есть, конечно и другая волна - Franz Ferdinand, Arcade Fire, но, на мой взгляд, это реинкарнация недавно умерших, что не так интересно.

Кроме того, я думаю, что неофолк - это та музыка, которая могла бы прижиться в России, потому что гитара там уходит на второй план, а в нашей стране как раз умеют играть на других инструментах. Да и сонграйтерская традиция у нас сильна.

Тогда почему вся новая музыка в России звучит как-то... “махрово”. Почему никто не делает простые и красивые записи?

Примерно на эту тему я думал несколько лет назад, когда спрашивал себя: почему в 80-е годы все записи удавались? Они были сделаны в зале какого-нибудь ДК на полупрофессиональном оборудовании, но сколько в них было всего весомого и интересного! Наверное, это происходило как раз от того, что ставились вполне простые и понятные задачи, например: записать студийный альбом за день, или за ночь. Или: “Мне дадут четырехканальный пульт через месяц на четыре часа”, и нужно записать два альбома. Вот и все. Это как с похмелья когда человек встает, ему ведь ничего не нужно, ему главное выжить, нет граней, есть только ноль или единица, включается настоящая бинарная логика. А у наших артистов и продюсеров не хватает смелости и свободы, чтобы сделать именно так. Кроме того, у нас и продюсеров-то настоящих пока очень мало. Поэтому, думаю надо ждать успехов от новой среды, которая только вырастет. Какой-нибудь наглый молодой человек, который послушал много хорошей музыки, поставит микрофон в ванной и заставит музыкантов сделать то, что сегодня делает Девендра Банхарт.

Сегодня же наш музыкант до смерти боится выпустить некоммерческий продукт, боится, что его сразу же забудут после этого. Поэтому он нанимает продюсеров, старается идти в ногу со временем и в итоге как-то все очень старательно получается.

С другой стороны, все-таки на западе есть среда, есть определенная школа звукозаписи, студии, которые записывали 40 лет назад Боба Дилана, а сегодня - Банхарта. Все равно, для того, чтобы записать “как в ванной”, нужно некое умение, а не просто смелость и посыл. А вот записать того же Девендру, чтобы вроде как в ванной, но при этом подчеркнуть его гитару, его прекрасный гнусавый голос и при этом смикшировать все так, что вообще не понимаешь набора инструментов.

В таком случае насколько ваша образовательная деятельность в рамках Университета Управления начинает влиять на ситуацию в шоу-бизнесе? Какие надежды вы возлагаете на своих выпускников?

Естественно, все зависит от того, насколько человек готов получить те знания, которые ему дают. Но некоторые наши выпускники уже сейчас занимают весомые позиции в индустрии звукозаписи. Сейчас пока трудно сказать что-то определенное, но наша образовательная деятельность по-немногу начинает влиять на ситуацию. А ситуация, конечно, просто бедовая.
Если в сфере развлечений Москва уже вполне европейский развитый город, то во всем, что касается рекорд-индустрии, качественных независимых лэйблов - какой там Берлин, мы еще Варшаву не скоро догоним.

В последнее время вы в основном занимаетесь управлением и продюсерской деятельностью, продолжаете ли вы ощущать себя музыкантом?

Человек иногда спрашивает себя: “Для чего я живу?” Факт: не для того, чтобы есть, и даже, я подозреваю, не для того, чтобы спать. Точно никто не знает. Тем не менее, у каждого человека бывают редкие минуты, когда он явственно ощущает отделение души от тела, когда он скорее душа, чем тело. Когда я музыкант, в этом на сто процентов говорит моя душа, когда я занимаюсь делами, связанными с управлением - это как бы проявления тела. С другой стороны, даже когда я издатель и продюсер, все равно музыка всегда рядом. Я могу быть продюсером и явственно ощущать отделение души от тела, когда ты стоишь в многотысячном зале, на сцене стоит твой питомец, и многотысячная толпа просто ревет. Вот тогда продюсеры плачут.

Hello, Jimi?

Недавно в Москву приезжал с концертом Джими Тенор. Накануне делал с ним телефонное интервью - для раздела культуры сайта Полит.ру. А теперь оно будет и в моем блоге. Не супер конечно интервью и всеж.

Итак, 11 часов утра по московскому времени, в Финляндии - 10. Джими дома, я в по-утреннему пустом офисе клуба "Икра", несколько шокированный тем, что так вот запросто поднимаю трубку, звоню одному из своих самых любимых и уважаемых музыкантов и говорю: "Hello, Jimi, how are you?"

Вы много времени посвящаете музыке в последнее время?

Сейчас намного меньше чем раньше - с тех пор как я стал отцом и появилось множество дел, связанных с воспитанием дочери. Так что, музыке я уделяю примерно шесть часов в день.

Как рождение дочери повлияло на вашу музыку? Поэтому она стала более спокойной, позитивной?

Да, конечно, с появлением ребенка все изменилось. Другие эмоции - другая музыка. Шуметь больше не хочется. Вообще, сейчас я хочу сделать несколько настоящих хитов.

На каких инструментах вы сами играли на записи? На всех?

Нет, конечно! На последнем альбоме, который сейчас готовится к изданию я играл только на клавишных инструментах, нескольких видах флейт и саксофоне.

А когда выйдет новый альбом, если не секрет?

В конце мая. На самом деле альбом был готов еще год назад, но я все время откладывал издание - то мне казалось, что альбом не готов, потом - что все в порядке, и так целый год. А сейчас уже нет возможности отклвадывать дату релиза - у музыкантов, принимавших участие в записи, свое расписание и планы, а ведь нужно успеть устроить европейский тур с новым альбомом - немного поднять популярность.

Джими, ваши последние работы движутся в сторону расслабленной, почти лаунжевой музыки - вы и далее планируете идти в этом направлении?

На самом деле я хочу делать сейчас именно такую музыку и двигаться в сторону более акустических работ и старого афробита.

Больше никакого нойза?

Да, никакого нойза, я уже делал достаточно такой музыки, а теперь я устал быть крестным отцом нойза.

Давайте поговорим о корнях вашей музыки, какие влияния она испытывает?

Это прежде всего старая черная музыка, афробит, я очень много слушаю Фелу Кути в последнее время.

Как насчет музыки к фильмам?

Мне очень нравятся старые саундтреки - к “Планете обезъян”, например, - это мой любимый, а еще музыка к некоторым старым сериалам.

“Стар трек”?

Нет, я не люблю ни “Стар трек” ни “Звездные войны”.

А места, где вы жили как-то влияют на ваше творчество?

На самом деле не так сильно. Я какое-то время жил в Испании, но скорее потому, что там все дешево. В какой-то момент я понял, что мне скучно в Испании, потому что местная музыкальная сцена вяло развивается и вернулся домой в Финляндию

Как вам новая финская сцена? В последнее время она заметно оживилась.

Да, и это здорово, раньше все внимание было приковано к тому, что делаю я, теперь же появилось огромное количество новых групп, и про меня наконец-то немного забыли.

Можете назвать какие-нибудь финские группы, которые понравились вам за последнее время?

Ну... знаешь, я вообще-то не фанат всей этой новой финской музыки, софт-метала и подобной музыки в духе группы Rasmus. Да и времени нет следить за всем, что происходит. Но мне очень нравится группа Aavikko, например...

Да-да, они недавно приезжали в Москву... Раньше вы говорили, что ваш главный принцип - использовать аппаратуру как можно хуже, а делать все как можно лучше, вы по-прежнему работате так?

Хе, должен признаться, что я начал использовать “Макинтош” для записи - а это очень технологично, не так ли? Но дело в том, что записываться на аналоговые носители стало очень дорого, ну, будешь ты какое-то время покупать пленку, а потом у тебя просто закончатся деньги и ты не сможешь записывать музыку. Поэтому я, как и многие другие, стал использовать цифру. А в остальном - да, я по-прежнему не пользуюсь дорогими навороченными приборами и стараюсь делать все как можно проще.

А как вам удается работать с таким огромным количеством людей? Приглашенные музыканты, симфонический оркестр, хоры...

Я много времени провожу в поездках, слушаю разных музыкантов, и, если они нравятся мне, стараюсь сделать что-нибудь совместно. Что же касается хоров и симфонических оркестров - я ведь никогда не учился писать аранжировки для струнных, например, или записывать хор, поэтому приходилось учиться в процессе работы, для меня это было настоящее приключение!

В каком качестве вам нравится ощущать себя сейчас? Музыкантом, композитором, аранжировщиком или человеком за секвенсорами и семплерами?

На самом деле, надо быть настоящим гением, чтоб ощущать себя композитором, или аранжировщиком, пишущим музыку для струнных оркестров, а ведь я не гений. Что же касается семплеров, то для меня студийная работа по-прежнему наиболее комфортна - все решения ты принимаешь сам, никто не лезет к тебе и не мешает.

Существуют ли для вас какие-либо принципы написания музыки? Что на первом плане - техническая идея или эмоции и чувства?

Я никогда не был техничным. Знаешь, бывает музыка, в которой все на своих местах, она отлично спродюссирована и сведена, каждый инструмент звучит круто, музыка как единое целое. У меня все не так - моя музыка напоминает какой-то салат с соусом сверху, все сведено немного грубо и небрежно. Так что главное для меня все-таки - это выразить эмоции в музыке, техническая сторона второстепенна.

Вам нравится делать саундтреки? Вы ведь работали над фильмом Mr. Freedom.

Да, “Мистер Фридом” - это был такой римейк старого фильма, к которому я написал музыку. Я работал еще над несколькими саундтреками, но это все были анлерграундные фильмы, денег такая деятельность не приносит, так что, в условиях нехватки времени, заниматься вплотную саундтреками не получается.

Правда ли, что в Москве, помимо концерта, вы собираетесь отыграть диджейский сет?

Это будет не диджейский сет, а, скорее, выступление человека-оркестра, я буду играть на куче разных инструментов. Вообще я никогда не играю сеты и не люблю диджеев. Я не понимаю, что они делают, любой может ставить записи! Понятно, почему среди молодежи это так популярно: “О, смотрите все, я диджей, я ставлю пластинки” и это считается круто. Но, людям нравится проводить время в клубах и танцевать, так что без диджеев сегодня никуда.

Ваш новый альбом будет издан на финнском Saаhko records, а что с лэйблом Warp? Вы окончательно прекратили работу с ними?

Они сами отказались. Им не нравилось, что я трачу слишком много денег и времени на запись - это было разорительно и рискованно для них.

Но ведь Warp издает огромное количество эксперементальной музыки, почему они посчитали рискованным работать с вами?

Та музыка, которую они издают, делается дома на лэптопе и не требует никаких финансовых вложений. Люди просто приносят готовые записи, а Warp их издает.

А за хоры и оркестр Warp не хочет платить?

За хор и оркестр я платил сам, вообще оплачивал половину всех расходов из своих личных денег и просто разорился, когда записывал Out of nowhere два года назад. Сейчас мое финансовое положение гораздо лучше, но тогда я остался вообще без денег.

Поэтому вы хотите записать пару радио-хитов?

Вообще это было бы здорово - остаток жизни получать денги за несколько хитов и делать какую-нибудь дурацкую музыку для своего удовольствия